May. 19th, 2012

d_avaliani: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] pavel_slob в Виктор Вольский: Троянский конь революции
Гей-брак – орудие разрушения традиционной семьи


Все «прогрессивные» движения подчиняются железному закону: достигнув своих целей и, казалось бы, выработав свой полезный ресурс, они отказываются сходить со сцены. Вместо того чтобы самораспуститься, такие движения, к этому времени уже намертво вросшие в ткань общества («институционализировавшиеся», как принято сейчас выражаться), продолжают борьбу, и чем дальше, тем больше напоминают своих заклятых врагов, во имя борьбы с которыми они появились на свет.

Профсоюзное движение, возникшее как средство самообороны рабочих от беспощадной эксплуатации, выродилось в мафиозную монопольную структуру, мертвой хваткой держащую за горло бизнес и обрекающую на медленную смерть от удушья любую компанию, попавшую в ее кольца. Движение борьбы за гражданские права было создано в целях борьбы с дискриминацией чернокожих граждан Америки. Но после того, как со смертью Мартина Лютера Кинга-младшего эстафету перехватили беспринципные расовые дельцы вроде Джесси Джексона и Ала Шарптона, лозунг движения претерпел чудесную метаморфозу – из равенства, т.е. отмены привилегии белых, он трансформировался в «позитивное действие», т.е. учреждение привилегии черных. А термин «равенство» поносится новой чернокожей элитой как особенно злостная и коварная разновидность расовой дискриминации. Феминизм, появившийся на свет как отражение законного стремления женщин к равным правам и против попрания их человеческого достоинства, дегенерировал в движение за превосходство женского пола, абсолютно непримиримое по отношению к «патриархату», т.е. традиционному социальному укладу.

Точно так же у нас на глазах меняет кожу и движение за права геев. Еще совсем недавно боровшееся против дискриминации гомосексуалов и благодаря этому снискавшее широкую поддержку в обществе, оно триумфально шло от победы к победе, и сегодня вопрос о равенстве геев снят с повестки дня. С дискриминацией покончено, проблемы больше не существует. Но движение геев продолжает борьбу. Равенство его уже не устраивает, оно быстро радикализуется и все более настойчиво и истерично требует признания однополой любви как предпочтительной сексуальной ориентации. На знамени воинственного гомосексуализма начертан лозунг: «Сегодня – равенство, завтра – господство»!






Стержневым элементом этой стратегии является стремление подчинить общество своей воле и заставить его принять цели гомосексуалов как свои собственные. Тут-то на сцену и выступает однополый брак. Почему эта идея пользуется достаточно широкой поддержкой – понятно. В конце концов, что может лучше укладываться в шкалу американских ценностей, чем идея предоставления равных прав группе, ранее подвергавшейся дискриминации, при том что она не причиняла обществу ни малейшего вреда и все ее прегрешения состояли в нетрадиционной сексуальной ориентации? Нечто вроде того, как негры подвергались дискриминации исключительно из-за цвета своей кожи.

Многие негритянские лидеры, ревниво оберегающие свой исключительно выгодный страдальческий статус, гневно отвергают потуги геев выдать себя за родных, или на худой конец двоюродных братьев жертв расовой дискриминации. Но пропаганда сделала свое дело, и немалая часть американского общества заключила, что нет ничего опасного или предосудительного в том, чтобы признать однополый союз законным браком. Однако внешность обманчива: мало что несет в себе заряд такой разрушительной силы, как гей-супружество, отравленная пилюля, предназначенная разрушить самую сердцевину здорового общества – институт брака.

На протяжении долгой истории человечества ни одно общество никогда даже не посягало на подмену традиционного брака однополой связью. Даже там, где гомосексуальность рассматривалась как совершенно нормальное явление, широко практиковалась и даже поощрялась (как, например, в Спарте, где считалось, что половые отношения между мужчинами укрепляют взаимную поддержку и поднимают боевой дух воинов), брак между мужчиной и женщиной почитался незыблемой опорой общества, и никому даже в голову не приходило усомниться в его значении как опоры общественного устройства.

Традиционный брак всегда и везде понимался как обусловленный биологическими, социальными и экономическими факторами институт для производства и выращивания потомства – механизм продолжения рода.
Человек позаимствовал институт брака у животного мира, где гетеросексуальная семья представляет собой практически единственный организующий принцип жизни. (Хотя правилом в дикой природе является моногамная семья, среди некоторых видов превалирует полигамия. Однако она продиктована необходимостью обеспечить, чтобы потомство производил наиболее сильный самец. Все попытки найти в животном мире хотя бы один пример гомосексуальной семьи неизменно заканчивались провалом, что вполне естественно: как насчет продолжения рода?)

Редкие исключения только подтверждают это правило, как, впрочем, подтверждают его и стабильные бездетные браки, крепость которых проистекает из соображений экономической необходимости или социального комфорта. Семья занимает настолько важное место в человеческой жизни, что образует основную ячейку любого общества и его прототип. Многочисленные формы социальной организации представляют собой не более чем разновидности одной и той же базовой модели: клан, племя и государство – фактически та же укрупненная семья.

Не верьте революционерам, когда они распространяются насчет своих планов строительства рая на земле. Они не в состоянии ничего построить, даже если бы у них и возникло такое желание.  )





d_avaliani: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] pavel_slob в Виктор Вольский: Троянский конь революции
Гей-брак – орудие разрушения традиционной семьи


Все «прогрессивные» движения подчиняются железному закону: достигнув своих целей и, казалось бы, выработав свой полезный ресурс, они отказываются сходить со сцены. Вместо того чтобы самораспуститься, такие движения, к этому времени уже намертво вросшие в ткань общества («институционализировавшиеся», как принято сейчас выражаться), продолжают борьбу, и чем дальше, тем больше напоминают своих заклятых врагов, во имя борьбы с которыми они появились на свет.

Профсоюзное движение, возникшее как средство самообороны рабочих от беспощадной эксплуатации, выродилось в мафиозную монопольную структуру, мертвой хваткой держащую за горло бизнес и обрекающую на медленную смерть от удушья любую компанию, попавшую в ее кольца. Движение борьбы за гражданские права было создано в целях борьбы с дискриминацией чернокожих граждан Америки. Но после того, как со смертью Мартина Лютера Кинга-младшего эстафету перехватили беспринципные расовые дельцы вроде Джесси Джексона и Ала Шарптона, лозунг движения претерпел чудесную метаморфозу – из равенства, т.е. отмены привилегии белых, он трансформировался в «позитивное действие», т.е. учреждение привилегии черных. А термин «равенство» поносится новой чернокожей элитой как особенно злостная и коварная разновидность расовой дискриминации. Феминизм, появившийся на свет как отражение законного стремления женщин к равным правам и против попрания их человеческого достоинства, дегенерировал в движение за превосходство женского пола, абсолютно непримиримое по отношению к «патриархату», т.е. традиционному социальному укладу.

Точно так же у нас на глазах меняет кожу и движение за права геев. Еще совсем недавно боровшееся против дискриминации гомосексуалов и благодаря этому снискавшее широкую поддержку в обществе, оно триумфально шло от победы к победе, и сегодня вопрос о равенстве геев снят с повестки дня. С дискриминацией покончено, проблемы больше не существует. Но движение геев продолжает борьбу. Равенство его уже не устраивает, оно быстро радикализуется и все более настойчиво и истерично требует признания однополой любви как предпочтительной сексуальной ориентации. На знамени воинственного гомосексуализма начертан лозунг: «Сегодня – равенство, завтра – господство»!






Стержневым элементом этой стратегии является стремление подчинить общество своей воле и заставить его принять цели гомосексуалов как свои собственные. Тут-то на сцену и выступает однополый брак. Почему эта идея пользуется достаточно широкой поддержкой – понятно. В конце концов, что может лучше укладываться в шкалу американских ценностей, чем идея предоставления равных прав группе, ранее подвергавшейся дискриминации, при том что она не причиняла обществу ни малейшего вреда и все ее прегрешения состояли в нетрадиционной сексуальной ориентации? Нечто вроде того, как негры подвергались дискриминации исключительно из-за цвета своей кожи.

Многие негритянские лидеры, ревниво оберегающие свой исключительно выгодный страдальческий статус, гневно отвергают потуги геев выдать себя за родных, или на худой конец двоюродных братьев жертв расовой дискриминации. Но пропаганда сделала свое дело, и немалая часть американского общества заключила, что нет ничего опасного или предосудительного в том, чтобы признать однополый союз законным браком. Однако внешность обманчива: мало что несет в себе заряд такой разрушительной силы, как гей-супружество, отравленная пилюля, предназначенная разрушить самую сердцевину здорового общества – институт брака.

На протяжении долгой истории человечества ни одно общество никогда даже не посягало на подмену традиционного брака однополой связью. Даже там, где гомосексуальность рассматривалась как совершенно нормальное явление, широко практиковалась и даже поощрялась (как, например, в Спарте, где считалось, что половые отношения между мужчинами укрепляют взаимную поддержку и поднимают боевой дух воинов), брак между мужчиной и женщиной почитался незыблемой опорой общества, и никому даже в голову не приходило усомниться в его значении как опоры общественного устройства.

Традиционный брак всегда и везде понимался как обусловленный биологическими, социальными и экономическими факторами институт для производства и выращивания потомства – механизм продолжения рода.
Человек позаимствовал институт брака у животного мира, где гетеросексуальная семья представляет собой практически единственный организующий принцип жизни. (Хотя правилом в дикой природе является моногамная семья, среди некоторых видов превалирует полигамия. Однако она продиктована необходимостью обеспечить, чтобы потомство производил наиболее сильный самец. Все попытки найти в животном мире хотя бы один пример гомосексуальной семьи неизменно заканчивались провалом, что вполне естественно: как насчет продолжения рода?)

Редкие исключения только подтверждают это правило, как, впрочем, подтверждают его и стабильные бездетные браки, крепость которых проистекает из соображений экономической необходимости или социального комфорта. Семья занимает настолько важное место в человеческой жизни, что образует основную ячейку любого общества и его прототип. Многочисленные формы социальной организации представляют собой не более чем разновидности одной и той же базовой модели: клан, племя и государство – фактически та же укрупненная семья.

Не верьте революционерам, когда они распространяются насчет своих планов строительства рая на земле. Они не в состоянии ничего построить, даже если бы у них и возникло такое желание.  )





Profile

d_avaliani: (Default)
d_avaliani

December 2012

S M T W T F S
      1
2 3 45678
910 1112 1314 15
161718 19 202122
232425262728 29
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 04:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios